Купить яд для отравления человека Москва Питер. рицин цианид кураре.

  • Anton
    Anton

    le 15/01/2022 à 10:48 Citer ce message


    Я продаю яды, со стопроцентной гарантией убивающих человека. Но сразу хочу предупредить вас - никаких подробностей.
    Моральная сторона нашей сделки не комментируется и не обсуждается.
    Зачем вам яд - это ваша проблема. За долгое время работы на этом рынке я убедился, что хороших людей не травят.
    Яды бывают дешевые, гуманные и безупречные.

    Заказы принимаю только на почту:
    Helfpoison@gmail.com


    ***
    Image

    Рассмотрим яды в порядке эффективности для убийств:

    1. Яд цианид (цианистый калий).
    Понятия не имею, зачем он вам нужен. Цианид калия является одним из самых быстрых смертельных ядов, известных человечеству.
    Он может быть в форме кристаллов и бесцветного газа с запахом "горького миндаля". Он есть в сигаретах, и его используют для производства пластика, фотографий, извлечения золота из руды и для уничтожения нежелательных насекомых. Цианид использовали еще в древние времена, а в современном мире он был способом смертной казни. Отравление может произойти при вдыхании, приеме внутрь и даже касании, вызывая такие симптомы, как судороги, дыхательную недостаточность и в тяжелых случаях смерть, которая может наступить через несколько минут. Он убивает благодаря тому, что связывается с железом в клетках крови, лишая их способности переносить кислород. Смертельная доза около 150 миллиграмм, то есть около 6 доз.
    Цена за 1 грамм = 29 500 рублей.
    Image

    2. Экстракт бледной поганки - аманитотоксин.
    Действие заключается в разрешение гепацитов - клеток печени, так же разрушаются клетки почек. Смерть наступает на 10 сутки из-за отказа печени и почек, если у жертвы нет лишнего миллиона долларов на экстренную операцию в сербской клинике то у неё нет шансов на жизнь. Если найдут уже труп то при использовании правильной дозировки яда в жидком виде его не найдут. Если жертва сообщит о симптомах, то шансы узнать причину существенно повышаются. МЛД 10 миллиграмм, те яда хватит на 50 смертельных доз. Яд любим киллерами из-за того что его можно незаметно добавить в еду, намазать на телефон, ручку двери, поздороваться в перчатке. Главное самому сохранять бдительность и не отравиться самому.
    Цена за 0.5 мл = 68 900 рублей.
    С маскировкой 139 800 рублей.
    Image

    3. Гликозиды наперстянки - дигитотоксин.
    Сердечные гликозиды очень полезны для миокарда - мышцы сердца, но в больших дозах могу привести к ВНЕЗАПНОЙ СЕРДЕЧНОЙ СМЕРТИ. Яд ну просто идеален для ликвидации пожилых лиц, принимающих поддельные лекарства из местных аптек. В этом случае всё спишут на передозировку или непереносимость лекарств. Как вы наверное догадались добываю дистилляцией из настоя наперстянки. Поскольку яд действует относительно быстро, он не как не сможет разложиться в организме. Поэтому продаю без всяких бесполезных маскировок. Смертельная доза около 100 микрограмм.
    Продаю 1 мл, то есть 10 доз.
    Цена за 1 мл 129 990 рублей.
    Image

    4. РИЦИН Рицин является природным ядом.
    Чтобы убить взрослого человека, достаточно нескольких крупинок, но как вы знаете без лабораторного оборудования его извлечь безопасно не получится. Как известно хорошими ингибиторами всасывания рицина являются растительные жиры, которых довольно много в самом семени. Средняя смертальная мертельная доза 0.05-0.07 миллиграмма при инъекционном введении и 24 миллиграмма перорально. Человек может отравиться рицином через вдыхание или после приема внутрь. При вдыхании симптомы отравления обычно появляются через 8 часов после воздействия, и включают в себя трудности с дыханием, лихорадку, кашель, тошноту, потливость и стеснение в груди. При проглатывании, симптомы появляются меньше, чем через 6 часов, и включают в себя тошноту и диарею (возможно с кровью), низкое кровяное давление, галлюцинации и припадки. Смерть может наступить через 36-72 часа.
    Цена яда 0.12г от 39.000р, яда с маскирующей сывороткой от 89.000р, количество доз и фасовку обговариваем при заказе.
    Image

    5. Экстракт гелиотропа опущеплодного.
    Яд действует в течении 3-5 недель, и после жертва умирает от замены клеток печени соединительной тканью - цирроза, или если иммунитет совсем слабый то от рака. Обнаружить такой яд даже при отсутствии маскирующей сыворотке почти нереально. Если жертва уже в возрасте, и любит употреблять другой яд схожего действия - алкоголь, то экспертизу даже проводить не станут. Яд идеально подходит для устранения активных людей из среднего класса. Смертельная доза 100 микро грамм, то есть у меня вы приобретаете 10 доз.
    Цена за 1 мг 149 990 рублей
    с маскировкой 498 990 рублей (Если вам нужно уничтожить человека у которого после этого буду проводить всякие экспертизы на яды, то вы вероятно быстро отобьёте эту сумму, либо у вас это как говориться "со сдачи").
    Image

    Рицин
    Цианистый калий| цианид калия| купить| цена| приобрести
    Анизатин
    Сулема
    Токсины и яды : раздел сыпучих веществ
    Аматоксин
    Купить яд: Магазин сильнодействующих ядов
    купить яд для себя умереть быстро
    яд крысиная смерть для человека
    магазин ядов
    крысиный яд для человека
    самый сильный яд
    яды, которые не определяются судмедэкспертизой в организме
    крысиный яд купить
    что будет если человек съест крысиный яд
    легкодоступные яды
    яды имитирующие сердечный приступ
    легкодоступные яды
    растительные яды
    самый сильный яд
    крысиный яд для человека
    как определить яд в организме
    яд кураре купить
    мышьяк смертельная доза
    Как отравить мужа | жену | человека | инструкция
    Ресторан почти пустой. За одним столиком сидят два пожилых джентльмена с газетами и кофе. В другом конце, на диванчике, расположился мистер Дуайер – кукловод из ЦРУ.

    При моем приближении он даже не отрывает взгляда от газеты и кофейной кружки. Я подсаживаюсь к нему с фамильной грацией, которая до сих пор никогда меня не подводила. Сейчас мне остается лишь делать вид, что ладони у меня не потеют, а колени под юбками не трясутся.

    – Мистер Дуайер?

    Он поднимает глаза: наверняка он видел меня с того самого момента, как я вошла.

    – Мисс Перес.

    Официантка подходит, принимает у меня заказ и приносит кофе.

    – Зачем вы меня позвали?

    – Я обсудил ваше предложение с коллегами, – говорит он и делает маленький глоток. – Они заинтригованы.

    Я подаюсь вперед и понижаю голос: теперь мне самой нужно кое-что выведать.

    – Как обстоят дела с Фиделем?

    Не живя в Гаване и полагаясь лишь на чужие слова, трудно быть в курсе того, какие настроения царят в стране, о чем говорят на улицах.

    – Неважно, – признается мистер Дуайер, помолчав. – Мы пытались создать безопасный канал связи между Вашингтоном и Гаваной. Не получилось.

    Уже довольно давно над всеми нашими планами маячит, как привидение, боязнь того, что Соединенные Штаты признают действующий режим легитимным и бросят нас, кубинцев, на произвол судьбы. Пока все попытки свергнуть Фиделя опираются на поддержку американцев или по крайней мере основываются на предпосылке, что Америка не придет Фиделю на помощь. При Батисте мы на горьком опыте усвоили: США – грозный союзник, чьи ресурсы кажутся неисчерпаемыми.

    – Неудивительно, – говорю я. – Фидель не из тех, кому нравится чье-то вмешательство в его дела.

    – В таком случае за его поддержку не проголосуют.

    – Он не позволит легко себя приручить, – предостерегаю я.

    Некоторые из нас считали, что Фиделя можно сначала использовать для свержения Батисты, а потом отстранить от власти. Многие мои братья и сестры по оружию связывали с ним надежду на те перемены, которые были нам так нужны. Но он не оправдал ожиданий, и его отстранение стало необходимостью. К сожалению, он оказался более стойким, чем кто-либо мог предположить. Американцам следовало усвоить этот урок уже сейчас.

    – Фидель человек высокомерный, – продолжаю я. – Все они гордецы. Служить кому-то, преклонив колено, не в его натуре, и для компромиссов он тоже не рожден. Он не допустит, чтобы Куба вновь стала марионеткой Америки, как при Батисте. Да и люди, я думаю, этого не захотят.

    – Именно потому что Фидель высокомерен, вы нам и нужны.

    – Значит, теперь я вам нужна?

    – Можете пригодиться.

    – Почему только сейчас? Почему в январе прошлого года, когда в Гаване кровь лилась рекой, вы не вмешались, а теперь у вас вдруг возник интерес? Что вас подтолкнуло?

    – Сахар, – отвечает Дуайер.

    Аграрная реформа. Я сама должна была догадаться. Земля дает – Кастро забирает. Этот закон нанес нашей семье сокрушительный удар. За едой и за выпивкой отец до сих пор только и говорит, что о его несправедливости. Летом 1959 года кубинское правительство национализировало множество поместий и компаний, ограничив крупное землевладение и запретив привлечение иностранного капитала. Часть земли была разделена между простыми людьми, но львиную долю новая власть, по слухам, оставила себе.

    – Мы надеялись, что он компенсирует американским компаниям потери, понесенные вследствие национализации, – продолжает Дуайер. – Надеялись наладить диалог, но он не хочет разумно разговаривать. Между тем коммунизм усиливает свои позиции, Куба пристраивается под крыло к Советскому Союзу. Тянуть время больше нельзя. Фидель стал чем-то вроде шипа у нас в боку, и надо его устранить. Если не удастся сделать это честными способами, мы не побрезгуем нечестными. – Он улыбается. – Я имею в виду только методы, а не сам инструмент.
  • Anton Bob
    Anton Bob

    le 15/01/2022 à 10:47 Citer ce message

    – Ну конечно, – говорю я и, помолчав, спрашиваю: – Дело ведь не только в сахаре, верно?

    В истории человечества, конечно, бывало, что войны велись и из-за меньшего, однако мне почему-то трудно себе представить, чтобы правительство США настолько озаботилось кубинской аграрной реформой, даже если она затронула интересы американских компаний. В обеспокоенность американских властей благополучием кубинцев я тоже не очень верю.

    – Все сложно, – отвечает Дуайер. – Фидель общается с иностранными политиками, выражает заинтересованность в том, чтобы создать подобную ситуацию и в их странах тоже. – Я не удивлена. Дуайер продолжает: – Мы должны быть осторожны. На Кубе он популярен. Вы правы: нельзя, чтобы у людей сложилось впечатление, будто своим вмешательством мы возвращаем беды режима Батисты.

    Я понимаю, о чем он говорит. Еще я понимаю, что, по иронии судьбы, добровольно содействую тому, с чем почти всю свою взрослую жизнь пыталась бороться. Когда американцы поддерживали Батисту, я считала их негодяями. Теперь мы объединяем силы, чтобы устранить Фиделя.

    Мне вспоминается, что Эдуардо упоминал о своем тайном участии в неких действиях ЦРУ.

    – У вас ведь есть и еще какие-то планы, разве не так? Мною дело не ограничивается?

    – Эффективная дипломатия должна учитывать разные обстоятельства. Поэтому да, мы рассматриваем несколько других вариантов на случай вашего провала.

    Поговаривают (и это не просто досужая болтовня), что планируется какая-то атака, попытка вырвать власть у Фиделя.

    – Советский Союз становится для нас проблемой. Эта торговая сделка… Похоже, между Москвой и Гаваной намечается дружба. Если Фиделю удастся получить от Хрущева достаточно оружия, то все изменится. – Дуайер жестом показывает официантке, что хочет расплатиться за наши два кофе. – Сейчас мы занимаемся проработкой деталей. Я должен вернуться в Вашингтон, поэтому некоторое время мы с вами не увидимся. Когда у нас появится для вас информация, мы с вами свяжемся. Эдуардо будет посредником.

    – А что я получу, если сделаю это?

    – Я думал, вами руководит любовь к вашей стране, мисс Перес.

    – Значит, вы меня не поняли. Я не собираюсь рисковать жизнью только по доброте душевной. Я заслуживаю компенсации, причем серьезной.

    Как дочь своего отца, я кое-что смыслю в бизнесе.

    Мистер Дуайер фыркает, но это звучит почти одобрительно.

    – Чего вы хотите?

    Он достает из кармана пиджака блестящую черную шариковую ручку и двигает ее ко мне по отделанной пластиком столешнице вместе с салфеткой. Я дрожащими пальцами пишу на ней свою цену, которую обдумывала с нашей первой встречи в Палм-Бич, пытаясь подсчитать, сколько нашей семье нужно, чтобы вернуть себе прежнее положение. Месть за смерть моего брата бесценна, остальное же…

    «Сто тысяч долларов и возврат конфискованной семейной собственности», – пишу я и, надев на ручку колпачок, возвращаю ее Дуайеру вместе с салфеткой.

    – Договорились?

    Мельком взглянув на то, что я написала, он поднимает на меня глаза и улыбается.

    – Договорились.

    * * *
    – Ну, как все прошло? – спрашивает Эдуардо, когда я сажусь в машину.

    – Кажется, хорошо. Он согласен.

    Может, мне стоило выдвинуть больше требований? Не попросила ли я слишком мало? Или слишком много?

    Я всегда гордилась своим умением неплохо разбираться в людях – в светском круговороте без этого никуда. Но Дуайер непроницаем: его мыслей не прочтешь. Когда мы закончили разговор, он взял салфетку, скомкал ее у себя в кармане, заплатил и вышел.
  • Anton Bob
    Anton Bob

    le 15/01/2022 à 10:48 Citer ce message

    Довольно нелюбезно.

    – Он мне не нравится.

    – Я думаю, Беатрис, он не нравится никому.

    – Наверное, я неточно выразилась: я ему не доверяю.

    – А мне доверяешь?

    – Иногда.

    – Ах ты нахалка! – улыбается Эдуардо. Потом его лицо становится серьезным. – Еще в Гаване, когда ты впуталась во все эти дела, я дал Алехандро слово, что, если с ним что-то случится, я присмотрю за тобой, как за собственной сестрой.

    При мысли о брате я чувствую в глазах слезы. Мне так его не хватает!

    – Я знаю.

    Эдуардо берет меня за подбородок.

    – Все пройдет хорошо. Обещаю. Через год мы с тобой будем сидеть за столиком в яхт-клубе и пить за твой успех. Будем танцевать в «Тропикане». В Гаване ты станешь героиней.

    – Становиться героиней я не хочу. Хочу просто вернуться домой.

    – Обязательно вернешься, – произносит Эдуардо торжественно.

    – А у тебя никогда не возникает ощущения, что ты ее забываешь?

    – Кубу?

    Я киваю.

    – Иногда возникает, – говорит он, помолчав.

    – У меня тоже. Каждое утро я просыпаюсь здесь, и мне кажется, что она стала чуточку дальше.

    В таких вещах мне легче признаваться Эдуардо, чем своим родным. Для нашей семьи разговоры о Кубе болезненны. Смерть Алехандро мы вообще стараемся не упоминать. Для родителей трагизм этого события усугубляется еще и тем, что они порвали все связи с моим братом, когда он начал участвовать в сопротивлении режиму Батисты.

    – Я боюсь, что начинаю забывать Алехандро, – говорю я. – Однажды я проснулась ночью и не смогла вспомнить его голос, его смех. Все наши фотографии остались в Гаване. Вдруг однажды я забуду и то, как он выглядел?

    Эдуардо сжимает мою руку.

    – Твои чувства нормальны. Особенно здесь, вдалеке от дома: от мест, где он жил, от вещей, которые он любил.

    – Пожалуй.

    Мне не хочется в этом признаваться, но, с другой стороны, такая ситуация даже немного облегчает для меня боль потери: тень брата не встречает меня в каждой комнате нашего дома и на каждом углу нашей улицы.

    – А ты его помнишь? – спрашиваю я.

    На красивом лице Эдуардо появляется грустная улыбка.

    – Да. Я помню, как мы в детстве носились по городу, как влюбились в одну и ту же танцовщицу из «Тропиканы». Я из кожи вон лез, чтобы завоевать ее, но, естественно, против Алехандро у меня шансов не было. Может, она не могла устоять против его фамилии, а может, против его дьявольского обаяния.

    Я улыбаюсь.

    – Он действительно был очень обаятелен. Правда, после нападения на президентский дворец сильно изменился, перестал смеяться, как раньше.

    В борьбе за будущее Кубы моему брату приходилось убивать, но при всей страстной преданности своему делу в глубине души он оставался добрым. Он был не из тех, кто может отнять у человека жизнь и потом не мучиться.

    – Ты чувствовал себя не так, как он, да? – спрашиваю я.

    Эдуардо заправляет мне за ухо прядь волос.

    – Что ты имеешь в виду?

    – Ты участвовал в попытках отстранить Батисту от власти, теперь борешься против Фиделя. Но ты никогда… – я подыскиваю нужное слово, – не терзался из-за этого. Как тебе удается одновременно верить в наше движение, в кубинскую демократию и при этом не испытывать ненависти к тому привилегированному обществу, которое породило все проблемы Кубы и частью которого мы являемся?

    – А тебе как это удается?
    -
    -
    -
    -
    -
    --
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    --
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    --
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    --
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    --
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    --

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -
    -

    -
    -
    --
    -

    -
    -
    -
    -
    -
    -

Répondre à ce message